РУКОВОДИТЕЛЬ МФСА ВАДИМ СОКОЛОВ О РАБОТЕ И ПЕРСПЕКТИВАХ СПАСЕНИЯ АРАЛА

Прошло десять лет с того времени, когда, побывав в Каракалпакстане, Генеральный секретарь ООН обозначил гибель Аральского моря «одним из самых серьезных экологических бедствий в мире». Процесс не останавливается, ситуация в бассейне Приаралья и прилегающей зоне усугубляется, требуя принятия неотложных мер по преодолению катастрофических последствий высыхания Арала.

О том, что конкретно делается и каковы перспективы спасательных работ, рассказывает инженер-гидротехник, кандидат географических наук, руководитель агентства Международного фонда спасения Арала Вадим СОКОЛОВ.

– Вадим Ильич, в одном из недавних интервью вы сказали, что неразумное потребление воды за счет Аральского моря происходило в течение 50 лет, то есть до 90-х годов прошлого века. С тех пор минуло 30 лет, больше чем половина того времени, когда она «разбазаривалась». Удалось ли хотя бы наполовину восстановить урон?

– Да, к сожалению, для нас, ныне живущих, планы отъема воды у Арала начали реализовываться еще в конце 1930-х годов. Могу еще раз подтвердить свои слова, что Арал в том виде, каким он был до 1960 года, мы уже точно потеряли. Для его оживления нам нужно очень много воды, которой, к сожалению, сегодня в нашем регионе нет.

Двадцать шесть лет назад, создав Международный фонд спасения Арала (МФСА), руководители стран Центральной Азии твердо заявили, что Арал восстановить практически невозможно, но они не допустят, чтобы вместо Арала осталась безжизненная солевая пустыня. Кризис Арала нанес урон всем сферам жизни в регионе Арала – и экосистемам вокруг бывшего моря, включая водные экосистемы двух рек – Амударьи и Сырдарьи, и экономике стран, и социальной сфере для проживающего в Приаралье населения.

Ответственно заверю вас, что за все годы независимости Узбекистан предпринимал посильные меры, чтобы стабилизировать ситуацию в Приаралье. Можно привести немало примеров сделанного, и большинство людей в курсе, что экологическая ситуация стабилизировалась на приемлемом уровне, а жизнь в Приаралье стала двигаться в позитивном направлении. К сожалению, никто до сих не делал системных оценок урона и не предложил индикаторов, с помощью которых можно достоверно оценивать размеры урона или восстановления. Есть опубликованные разрозненные, отдельные попытки анализа ситуации. Однако, уверяю вас, для нормального и приемлемого уровня жизни для живущих там людей нам еще предстоит много сделать.

– Я так понимаю, что жителей Приаралья более всего беспокоит низкая занятость населения. Но у нас в стране есть густонаселенные районы типа Ферганской долины, в которой дефицит воды не основной фактор… Неужели проблемы высыхания Арала напрямую связаны с трудоустройством?

– Во всем мире проблемы занятости связаны с уровнем состояния экономики. Но мы должны помнить, что в Центральной Азии, где аридный климат, практически все сферы жизни и в том числе и экономика напрямую связаны с водой.

Следует напомнить, что Арал в его естественном состоянии последние два столетия имел транспортное и рыболовное значение. Все население, проживающее в зоне Арала, в основном было занято именно в этих двух сферах. С исчезновением Арала люди потеряли свою работу, а других навыков у них нет.

Более того, вместо Арала мы имеем пустыню – а пустыня – это отсутствие какой-либо инфраструктуры, что также не способствует созданию рабочих мест.

Поэтому во всех государственных программах и мерах, предпринимаемых в последние несколько лет в Узбекистане в зоне Приаралья, проблемы занятости населения занимают одно из приоритетных мест. Хотя проблема занятости и экономической миграции для нашей страны в целом также все еще одна из приоритетных.

Арал в сентябре 2019 года. Снимок с космической станции

– В последние годы, чаще всего в СМИ на тему экологической катастрофы Приаралья, от лица Агентства Международного фонда по спасению Арала говорите исключительно вы. Кто еще в Узбекистане занимается этой проблемой?

– Повышение общественной осведомленности о проблемах Арала – одна из задач нашего Агентства МФСА. С точки зрения изучения и анализа проблем Арала самая активная у нас организация – это Научно-информационный центр МКВК, специалисты которого в последние 20 лет провели большое количество полевых экспедиций на осушенном дне Арала, опубликовали множество отчетов и статей, которые можно найти на веб-портале CAWATER.info

Однако в Узбекистане главный лидер в практических шагах решения проблем – это руководство и правительство республики.

Первый Президент Узбекистана Ислам Каримов дважды говорил об Арале с трибуны ООН – на 48-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке 28 сентября 1993 года и на 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 2013 года.

19 сентября 2017 года Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев выступил на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, также затронул проблемы Арала.

Постановлением Кабинета Министров Республики Узбекистан №255 от 29.08.2015 года была реализована «Комплексная программа по смягчению последствий аральской катастрофы, восстановлению и социально-экономическому развитию региона Приаралья на период 2015–2018 годы».

Сегодня реализуется утвержденная Президентом Республики Узбекистан постановлением в январе 2017 года Государственная программа развития Приаралья на 2017–2021 годы.

В декабре 2018 года Президент Республики Узбекистан посетил Муйнак, и по итогам этого визита Кабинет Министров Республики Узбекистан принял постановление № 37 от 16 января 2019 года, которым была утверждена новая «Комплексная программа развития Муйнакского района Республики Каракалпакстан на 2019–2021 годы».

По инициативе нашего Президента в ноябре 2018 года в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялась специальная ассамблея высокого уровня ООН на тему «Содействие региональному и международному сотрудничеству в направлении комплексных стратегий в поддержку устойчивого развития», на которой был создан Многопартнерский трастовый фонд ООН по человеческой безопасности для региона Приаралья в Узбекистане (МПТФ). Сегодня сформированные средства этого фонда используются на реализацию мероприятий в рамках «Единой стратегии развития региона Приаралья» при согласовании с Министерством экономики и промышленности нашей республики.

Созданная в январе 2019 года новая Экологическая партия Узбекистана сегодня проводит очень большую работу по пропаганде и решению проблем Арала. Она также проводит общественный мониторинг деятельности Многопартнерского трастового фонда.

Активно работает на Арале Международный инновационный центр Приаралья при Президенте Республики Узбекистан, созданный при научно-технической поддержке Исламского банка развития и Международного центра биокультур на засоленных землях (ICBA).

Узбекистан провел две международные конференции высокого уровня по проблемам Арала. Первая прошла в июне 2018 года с участием 150 высокопоставленных иностранных гостей, ознакомившихся со всеми программами, предпринимаемыми Узбекистаном в зоне экологической катастрофы. Вторая прошла в октябре 2019 года. Тогда Узбекистан представил мировому сообществу выдвинутую главой государства новую идеологию решения проблем Арала, объявить зону Приаралья – зоной экологических инноваций и технологий.

В настоящее время ведется активная работа, нацеленная на принятие специальной резолюции в поддержку этой инициативы Узбекистана на следующей Генеральной Ассамблее ООН, которая пройдет в сентябре 2020 года в Нью-Йорке.

И наконец, нужно упомянуть активную работу Государственного комитета лесного хозяйства Узбекистана, который под научным руководством академика Зиновия Новицкого уже второй год занимается озеленением осушенного дна Арала.

В августе прошлого года в преддверии поездки в Республику Каракалпкстан, глава нашего государства провел видеоселекторное совещание, в ходе которого озвучил твердое намерение увеличить сумму прямых инвестиций в Каракалпакстан до 400 млн долларов.

– В соцсетях периодически появляются заявления членов Экологической партии о нашумевшем когда-то проекте по переброске сибирских рек Оби и Иртыша. Причем идея возникла не в расцвет хлопководства, а еще в конце XIX века от Якова Демченко. Вернулись к этой идее спустя век, двадцать лет над ним работали Минводхоз СССР и свыше ста научно-исследовательских институтов, включая наш САНИИРИ, в котором вы работали. Но проект так остался проектом. Третий век проблеме, к ней прибавилось глобальное потепление, а значит увеличение стоковых вод в этих самых реках. Имеет ли смысл возобновлять этот проект, и как это осуществить, ведь сейчас эти реки на территории другого государства?

– По этому вопросу я могу высказать только свое личное мнение как специалиста – это не официальная точка Агентства МФСА или Узбекистана. Если мы действительно хотим вернуть Арал – для этого нужно много воды. В регионе ее нет, потому привод воды извне региона – может быть решением.

Идея возобновления проекта переброски части стока сибирских рек в Центральную Азию в последнее время часто затрагивается в СМИ как у нас, так и за рубежом, а также в многочисленных обращениях граждан в виртуальную приемную Президента Республики Узбекистан.

Здесь следует напомнить об основных целях «проекта направления части стока сибирских рек (Иртыша, Оби и других) в южные регионы страны, остро нуждающихся в пресной воде»:

  • транспортировка воды в Курганскую, Челябинскую и Омскую области России с целью развития ирригации и обеспечения водой малых городов;
  • восстановление усыхающего Аральского моря;
  • транспортировка пресной воды в Казахстан, Узбекистан и Туркмению с целью дальнейшего развития ирригации;
  • сохранение системы хлопководства в республиках Средней Азии;
  • открытие судоходства по каналам.

Исходя из сказанного, понятно, что реализация такого проекта может принести реальную практическую выгоду России (в виде снижения негативных последствий изменения климата и водности рек Сибири на Северный Ледовитый океан, а также в обводнении ряда вододефицитных регионов России по трассе переброски) и Казахстану (в виде повышения водообеспеченности ряда центральных регионов республики). Проект однозначно улучшит ситуацию в зоне аральской катастрофы.

Но я считаю, что Узбекистан пока не готов к проекту, так как есть необходимость нам самим определиться по ряду ключевых вопросов:

  • Каковы потребности Узбекистана и его отдельных регионов в воде – в перспективе 5, 10, 30, 50 лет?
  • Возможные пути покрытия потребности в воде Узбекистана и его отдельных регионов – есть ряд вариантов повышения водобеспеченности, альтернативных привлечению вод извне, которые не проработаны внутри страны достаточно четко и глубоко.
Узбекистан должен сам определить и сформулировать ожидаемые цели и результаты возможной переброски части стока сибирских рек (а также других альтернативных вариантов привлечения вод извне) прежде чем выходить с идеей начала реализации проекта на международную арену.

Я уверен, что многие из этих вопросов получат ответы в рамках разрабатываемой сегодня Концепции развития водного хозяйства Республики Узбекистан на 2020–2030 годы, координируемой Министерством водного хозяйства Узбекистана. Документ (на государственном языке) размещен на правительственном портале для всенародного обсуждения (https://regulation.gov.uz/ ru/document/13767)

В заключение, по поводу возможной переброски, если проект будет осуществлен в тех объемах, которые прорабатывались еще в советское время, не решит вопроса полного восстановления моря (по оценкам экспертов, даже если всю воду переброски направлять в Арал, он может восстановиться в объеме 1960 года только через 75–100 лет). Поэтому нужно ставить вопрос об объемах привода воды извне.

– Кстати, многие российские ученые из числа противников торговли пресной водой сибирских рек, обещают изменение климата в районе Обской губы и Карского моря, нарушение видового состава флоры и фауны. Так стоит ли решать одну проблему ради возникновения другой. Мы связываем множество проблем с неразумным поведением человечества по отношению к природе. Не обернется ли этот проект, если он гипотетически осуществится, еще одной бедой для Сибири?

– Хороший вопрос! Естественно, без всестороннего анализа и оценок самого проекта и его воздействия на природу и экономику, и общество никто не позволит проекту реализоваться.

Мост через Амударью в районе Нукуса – остатки притока воды в сторону Арала, ноябрь 2019.

Я верю, что человечество все-таки в своем развитии становится мудрее, и не допустит новых ошибок. Тем не менее повторю один свой тезис, уже ранее опубликованный в СМИ, – жизнь общества следует экономическим (коммерческим) интересам политической элиты человеческого общества.

Человечество все еще считает приоритетом экономическую выгоду, и начинает вспоминать об экологии только тогда, когда природа ему начинает мстить. Надеюсь, в отношении такого масштабного трансграничного проекта будет найден разумный консенсус.

Хотя некоторый скепсис у меня лично присутствует, который основан на том, что ученые, специалисты и политики сегодня не имеют полного консенсуса по вопросам изменения климата. Нет четкого понимания, каким будет климат в ближайшие сто лет. Поэтому сегодня нельзя иметь однозначные ответы по поводу проектов переброски воды в Арал, но мечтать об этом нам никто не запрещает.

– Насколько правомерны утверждения зарубежных аналитиков, что в обозримом будущем в нашем регионе вода станет объектом «гидроманипуляции и рычагом давления» в отношениях между странами?

– Такие утверждения можно слышать не только в отношении нашего региона. На земле более 200 речных бассейнов являются трансграничными, то есть затрагивают территории и интересы как минимум двух государств. В некоторых трансграничных бассейнах уже есть реальные факты конфликтов из-за воды.

В Центральной Азии, конечно, есть определенные проблемные вопросы по трансграничным рекам. Однако до сих пор ни одна проблема не перешла в конфликт.

В этом плане есть два фактора, которые отличают наш регион от всех других в мире. Первый – пять народов стран Центральной Азии по своему происхождению и менталитету – братья. Историческое развитие сделало братьев соседями, которые перед лицом современных вызовов стали партнерами.

Второй фактор – это сложившаяся практика взаимодействия наших стран по водным вопросам. По ключевым проблемам региона специалисты профильных министерств и ведомств ищут компромиссы и находят их в ходе регулярных встреч в рамках МФСА, МКВК и двусторонних рабочих групп Узбекистана с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном, которые дают положительные результаты.

Бетонные работы на водосливном сооружении.

В последние три года Узбекистан активизировал работы по продвижению водного сотрудничества с соседними странами. Президент Республики Узбекистан Шавкат Миромонович Мирзиёев определил сегодняшнюю политику Узбекистана в вопросах регионального сотрудничества так: «Не уходить от острых вопросов, а искать разумные компромиссы».

Предпринимаемые Узбекистаном усилия способствуют значительной «разрядке» региональной напряженности вокруг использования водных ресурсов трансграничных рек – Амударьи и Сырдарьи, что приветствуется и воспринимается международным сообществом как весьма позитивная тенденция к эффективному региональному сотрудничеству и интеграции в водохозяйственной сфере.

– Так что же нас ждет в обозримом будущем?

– Мне очень нравится характеристика человечества, описанная Коэльо в романе «Герой остается один»: «…мир провозглашает приверженность справедливости, но на самом деле вращается вокруг материальных интересов и благосостояния». Водная сфера не является исключением. Если Человечество разумно – поведение вокруг воды должно строиться на общедоступных для понимания и всеобще признанных правовых правилах – таких, как, например, уже в повсеместно принятых «Правилах дорожного движения».

Поэтому я считаю, что водный закон должен носить не рекомендательный характер, как сегодня, а как обязательный. Общепринятыми должны стать ключевые принципы международного водного права: принцип разумного и справедливого использования воды, обязательства не наносить существенный ущерб, принципы уведомления, консультаций и переговоров, обмена информацией и мирного разрешения споров вокруг воды и т.д.

Однако достаточно ли человеку разумному создать себе правовые и моральные рамки? Как показывает вся история цивилизации, нет. Правовые и моральные рамки в виде законов и соглашений – это лишь полшага к справедливости вокруг воды. Главное в современном мире научить или заставить людей держать однажды данное слово – нужны механизмы исполнения и регулирования.

При реформах, а также и в повседневной деятельности в водном хозяйстве ориентация должна быть не на сами действия, а на результаты, к которым эти действия приведут. Любые институциональные изменения должны измеряться соответствующими водными показателями – например, больше сэкономленной воды при каждом мероприятии, водообеспеченность должна быть стабильной и равномерной в пространстве и времени.

Ориентация только на социальную справедливость или только на экономическую эффективность водопользования в современном мире неприемлема. Необходимо стремиться к достижению консенсуса между социальной справедливостью и экономической эффективностью, с учетом экологической стабильности.

Как сказал известный немецкий ученый Эрнест Ульрих фон Вайцзиммер: «Земного шара не хватит, чтобы удовлетворить все мечты постоянно растущего населения о материальном благе и вкусной жизни. Людей и Землю спасут не столько ресурсосберегающие технологии, сколько разумное потребление и новая организация труда». Я бы к этому добавил – и новая культура взаимоотношений на основе моральных ценностей.

Если мы сумеем преодолеть амбиции и подняться над облачностью недоверия – а за облаками всегда солнечно – мы окажемся в благоприятной атмосфере светлого совместного существования. Давайте к этому стремиться – людям нужен так называемый «социальный оптимизм»!

Инна АККЕРМАНЦЕВА,
главный редактор.


TELEGRAM: 👉https://t.me/soliq_plus

🔰FACEBOOK: https://fb.com/Soliqplusuz



Барча ҳуқуқлар ҳимояланган. Сайтдан маълумот олинганда манба кўрсатилиши шарт.
Условия использования материалов: Все права защищены законами Республики Узбекистан о средствах массовой информации и об авторском праве и смежных правах.

1) Необходимо поставить голубой линк к слову «Soliq plus / Налоги плюс» и направить на наш телеграм канал https://t.me/soliq_plus
2) Неосведомленность об этих правилах не освобождает от ответственности, зафиксированной в соответствующих законодательных актах.